Хотела, как лучше...



Эй, эй, Ангел… Не ходи босыми пятками по моей воде. Она ждала тебя так долго, что успела остыть. Она вспоминала о тебе так часто, что забыла своё течение. В соседнем графстве есть изумительная канава. В ней отражается всё твоё небо.

Эй, эй, Ангел… Не стучись крыльями в моё закрытое окно. У меня просто нет сил, чтобы подняться с постели и открыть его для тебя. К тому же это дурная примета.

Эй, эй, Ангел… Не летай по встречной полосе, оставляя следы моей кровью. Если ты разобьёшься, осколки моего сердца не соберёт даже самый усердный, самый сердитый и самый трезвый дворник.

Чуть перебрав вина, мама решила выплеснуть на меня всё то, что думает обо мне на самом деле. Эмоции делали её голос чрезвычайно высоким. Он периодически срывался на визг, потом утопал в слезах и становился тише: «Зачем нужна красота, если никому с неё нет радости? Лучше бы ты была некрасивой… лучше бы ты была толстой, растрёпанной и всегда не накрашенной. Если бы при этом ты жила проще, улыбалась чаще и умела любить, а не ненавидеть, давать, а не отнимать, строить, а не разрушать, ты была бы счастливой. У тебя были бы друзья, молодой человек, своя семья и дети. Сейчас на тебя страшно смотреть! С тобой невыносимо общаться. Ни один мужчина не выдержит подобного к себе отношения… Ты – чудовище… Я поняла это давно. А сегодня ты хотела убить ребёнка, плач которого раздражал твои уши. Мой плач тебя тоже раздражает? Что молчишь?»

Я не ответила. У меня был сильный жар, и кружилась голова, но я никому не сказала об этом, и все решили, что моя раздражительность и агрессия вызвана лишь неправильной расстановкой жизненных приоритетов. Наверное, они были правы. Конечно, они были правы.

Собственное счастье никогда не являлось моей целью. Я старалась жить для окружающих. Резала свою душу на лоскуты, чтобы какой-нибудь рассказ, картина или стихотворение заставили души прочих хотя бы… зачесаться. Притворялась кем-то другим, чтобы никого не расстраивать правдой. Когда устала притворяться, заперлась в своём замке, чтоб никому не причинить боль. Ради самой себя я не сделала бы ни единого вдоха, ни одного глотка воды. Вся моя жизнь – это кошмарная кровопролитная война с мерзопакостной человеческой природой – прежде всего своей собственной. Если я в дурном настроении, значит, сегодня мне удалось её победить…
Когда я умру, на моей могиле следует написать незамысловатое изречение: «Хотела как лучше, а получилось как всегда». Но это только когда умру… При жизни как-то невежливо такое про людей писать, что бы они ни вытворяли.

Мимолётным поцелуем Бог оборвал линию жизни где-то на середине ладоней. Теперь этими руками можно сделать материальной самую идеальную идею, но эти руки опустились. Бог поцеловал в лоб, прояснив разум, но на лбу появились морщины. Бог поцеловал в глаза… Это, видимо, к расставанию.

Я тут написала какую-то ерунду… Единственное, что привезла с альпийских склонов в качестве сувенира:

Моя душа – гостиница, не боле,
Усталый путник здесь проводит ночь,
Он пьёт вино в моём роскошном холле,
Жаркое ест и уезжает прочь.

Другой – чужой – спешит ему на смену,
И снова расстилаю я постель,
Сегодня накормлю его, согрею,
А завтра он отправится за дверь.

Найдётся место новому бродяге,
Распутнику достану лучших шлюх,
Поэту – муз, перо и лист бумаги
И шлюху тоже, может даже двух.

Того, кто любит пышное убранство,
Порадует злачёный унитаз,
Дон Периньон, цыплёнок в ананасе,
И он король как будто бы сейчас.

Ну а потом случится всё как прежде,
И скажет гость, собравшийся домой:
«Дворец твой восхитителен, конечно,
Но всё ж шалаш милее мне родной».

Расстанемся без радости иль боли,
Ко мне приедет кто-нибудь другой.
Моя душа – гостиница… не боле…
Она ничья и быть ей таковой.

А ещё я параллельно пишу два рассказа и одну пьесу, делаю это медленно, потому что нет ни одной причины делать это быстрей. Есть также некая занимательнейшая задумка, но чересчур грандиозная для моих юных лет. Впрочем, это совсем не важно ни для кого из нас.

 - Не знаю, как мне быть. Ничего не хочется, ничто не интересует, никого не люблю… какое-то странное замешательство.
- Не беспокойся. Это просто такой период.
- Не поймёшь, где чёрное, а где белое. Я совсем запутался. Жизнь оказалась куда сложней, чем я думал прежде…
- Жизнь - это просто такой период.

От пафоса несколько раз передёрнуло и неприятно пересохло во рту.
Эй, эй, Ангел! Не вздумай щипать меня за задницу… Через дорогу открылся великолепный бордель… специально для ангелов. :-Р