Мёртвая Луиза



Осенний пасмурный вечер. Усталый маленький дождик так жалобно и долго стучал по холодному мокрому карнизу, заливая грязные окна своими святыми слезами. Тёмное небо висело так низко, что редкие пешеходы сутулились и склоняли головы вниз, боясь случайно за него зацепиться. Кто-то чёрный перебегал через узкую петербургскую улицу, быстро прятался в уютной старой подворотне, а потом вдруг появлялся снова на противоположной стороне и яростно топтал улыбающуюся кривыми фонарями лужу. Настенная живопись нецензурного характера погрустнела и даже стала менять цвета от вида маленькой девочки, курящей на углу…
      Он стоял и смотрел в окно на недолгий полёт последних листьев. В его маленькой комнатке горела старая вечерняя лампа, тень от большой растопыренной люстры раскидала свои длинные тонкие ноги по потолку и была похожа на невиданную каракатицу. Всё пространство было завалено самым разным хламом: были тут и какие-то учёные книги, собрания сочинений классиков и труды античных философов, на полу валялись корявые измазанные тюбики масляных красок, пластинки с музыкой, какие-то исписанные тетрадки, дедовы лыжи, колёса от разобранного велосипеда и ещё одежда. Остатки чёрного кофе засыхали на дне его любимой кружки, и кое-где виднелись следы сигаретного пепла. Посреди комнаты стояло большое старое кресло из дуба, с красивой резьбой на подлокотниках, завитушками и оскаленной львиной мордой у изголовья. На нём сидела прекрасная Луиза. Блестящий шёлк её лёгкого платья едва скрывал пышные девичьи прелести. Её голова была откинута на спинку кресла, длинные каштановые её волосы обвивали хрупкие плечи мягкими змеями. На бледных приоткрытых губах ещё оставался аромат розовых лепестков,  а огромные бархатно-чёрные глаза мечтательно созерцали высокий потолок. Она не двигалась и словно бы затаила дыхание, слушая всё повторяющуюся джазовую мелодию играющей пластинки. Он повернулся к ней, посмотрел на неё улыбающимися влюблёнными глазами, пытаясь осознать своим человеческим разумом всю её неземную красоту, заговорил… тихим и ласковым голосом.
 - Сегодня уже похолодало. Удивительно, как быстро летит время. Так недавно мы с тобой гуляли по парку, ели сладкую вату и загорали на солнышке, помнишь? А теперь совсем скоро наступит зима… Такая долгая скучная зима. Хотя, ты же любишь зиму…Ты любишь пушистый едва только выпавший снег, любишь, как он играет миллионами золотых искорок в свете фонарей… Ты кружишься в рое белых снежинок и смеёшься! А когда ты смеёшься, в моём сердце наступает лето. Моя Луиза... как же ты красива... Ты красивее всех женщин этого мира! Твоя красота погубила столько сердцец, столько гордых и сильных мужчин обливались слезами по ночам из-за твоего равнодушия. Моя Луиза... Я самый счастливый человек на свете! Ты выбрала меня... Боже, чем я заслужил такое чудо...
       Он встал перед ней на колени и взял её тонкие пальцы, стал осыпать их жаркими поцелуями, периодически заглядывая в её глаза. В этих глазах была тайна... Два чёрных, чёрных омута! Он тонул  в этих глазах, задыхался с радостной улыбкой, не пытаясь спастись... Он готов был стать рабом этой красавицы, не подниматься с колен никогда, лишь бы она была рядом.
- Луиза... Я так хочу, чтобы ты стала моей женой, Луиза! Я хочу, чтобы только ты была матерью моих детей.         Слышишь, Луиза, как бьётся моё сердце... Без тебя оно перестанет биться, слышишь? ... как... как ты прекрасна! Иногда мне думается, что не мог Бог сотворить такое... что кто-то другой породил тебя. Ты слишком идеальна, чтобы быть простой женщиной. Луиза... Позволь мне обнять тебя...
       Он поцеловал её в губы, вдохнут её аромат и безумная страсть охватила его! Он стал гладить её гладкую смуглую шею, сопровождая поцелуем каждое своё прикосновение, его пальцы почувствовали упругую мягкость её юной груди... Скользкий шёлк податливо обнажил её круглые плечи... Он сходил с ума от вожделения и страстной своей любви, он впивался губами в её бархатную кожу, сжимал девушку всё крепче в своих руках...
- Луиза! Ты слышишь, как бьётся моё сердце! Без тебя оно перестанет биться! Но мы всегда будем вместе... ты же никогда не оставишь своего преданного слугу...  Луиза, я люблю тебя... Люблю, люблю, Луиза... Люблю...
       Он подхватил её на руки, так легко... словно пёрышко... Шёлк соскользнул с её красивых ног... Мягкий свет вечерней лампы стал стелиться по её округлым формам, наслаждаясь обладанием самого прекрасного, что может быть на свете. Он смотрел на неё и его лицо расцветало в блаженной улыбке... Он направился с ней к незаправленной своей постели... Он был тогда наверное самым счастливым.
      Уже почти стемнело... Улицы и старые дома Петроградки оупстились во мрак. Свет фар движущихся куда-то машин отражался на мокром асфальте... Грустные потемневшие листья прилипали к земле и смешивались с грязью дорог. Кто-то чёрный стоял у яркого рекламного щита и долго вглядывался в затянутое картонными облаками небо. Потом он снова перебежал через улицу и скрылся в ближайшей подворотне. Усталый дождик всё так же жалобно стучал по холодному карнизу, а всё та же джазовая мелодия начинала свой новый круг. Похолодало... И вправду скоро наступит зима.