Порно-рассказ)



Думаю, благодаря ему можно проследить эволюцию моего творчества...
Затерянный в блогах, вновь найденный, кошмарный и отвратительный, привлекший некогда огромное внимание общественности... навеянный прочитанной порно-литературой и собственными воспоминаниями... )) по части Джинтоника и скамеек в парке, не по части всего прочего))

был вывешен в ЖЖ 18го октября 2005го года. 
Как же всё переменилось с тех пор... )

Иногда мечты сбываются.
(или история двух подруг и большого ТРАХА)))

****
Юлька долго стояла перед зеркалом и разглядывала себя со всех сторон с таким заинтересованным видом, будто видела всё это в первый раз. Не то что бы она была безумной красавицей, но все женские округлости уже вполне сформировались к её 16ти годам. Длинные каштановые волосы спускались по её гладкой спине, падали на плечи и обвивали немаленькую смуглую грудь с большими коричневыми и твёрдыми от холода сосками. Она потрогала их пальцами, отчего те ещё больше затвердели и стали похожи на две крупные горошины. По всему телу прокатилась какая-то приятная волна. Она уселась на кровать и раздвинула ноги. В зеркале отобразилась вся девичья красота. Внизу живота темнели волосы, обрамляя растопыренные влажные лепестки её розовой киски. Она запустила туда пальчики и нащупала маленький тёплый клитор, откинулась назад и едва слышно вздохнула. Больше всего на свете ей хотелось в тот момент, чтобы кто-то схватил её большими и сильными руками, повернул к себе задом, грубо толкнул вперёд и засунул в неё свой огромный и горячий член. Она хотела, чтобы её имели очень сильно и долго, как какую-нибудь текущую маленькую сучку, чтобы её называли шлюшкой и подробно описывали все свои действия, не стесняясь в выражениях. Она хотела пойти по рукам, она хотела, чтобы её трахали во все её дырочки на протяжении нескольких часов, чтобы было даже немного больно, чтобы кричать этак сдавленно, покрываться испариной и чувствовать запах спермы. Она была девственницей. Она всё ещё была девственницей, и, может быть, именно поэтому воображение рисовало ей столь отчётливые порнографические картинки. В школе постоянно обмусоливалась эта тема со всех сторон, а одноклассницы то и дело притаскивали какие-то женские журналы с откровенными статьями и рассказами, хвастаясь каждым новым сексуальным опытом, к которому причислялись даже банальные поцелуи с мальчишками в подворотнях. В конечном итоге Юлька поняла, что совершенно готова жить половой жизнью и пообещала себе как можно быстрее стать настоящей женщиной. 
В дверь позвонили. Она поспешно накинула на голое тело лёгкий халатик и побежала открывать, наслаждаясь приятной влажностью между ног. На пороге стояла её подруга Женя. Они договорились, что та зайдёт за Юлькой, возьмёт у неё ту красивую чёрную кофту, и они вместе пойдут на вечернюю дискотеку в какой-то там клуб. Женя намного больше походила на девочку-подростка, потому что была довольно худой, у неё ещё совершенно не выросли красивые круглые бёдра, так что по объёму они не особенно-то отличались от талии, а груди не было и подавно. На ней были одеты синие джинсы с модной заниженной талией, а голубой топ, через который можно было без труда разглядеть её маленькую грудь, открывал виды на худой загорелый животик с проколотым пупком. Пожалуй, если бы не этот ультрамодный женский прикид, её можно было бы вполне спутать с мальчишкой, потому что волосы были коротко стриженые, торчащие во все стороны, как у нахохлившегося воробья, окрашенные в светлый, рыжий и тёмный цвета прядями. Женька чмокнула подругу в щёку и быстро проскочила в квартиру.
- Что, дома никого нет?
- Неа, родаки ушли в гости к своим друзьям, наверное, до вечера их не будет.
- Прикольно. Поэтому что ли такая голая по квартире ходишь? Иди, одевайся. Надо ещё успеть выпивку купить и выпить всё до клуба, а то они там не пускают с банками. Кстати, Серёга тоже собирался сегодня туда со своей тусой. Так что радуйся, может чего получится у вас. 
- Блин, круто. Хотя он такой забитый, стоит вечно, глазками хлопает, а ничего не делает, вот тюфяк, - Юлька достала из шкафа какие-то вещи и скинула халатик, не стесняясь подруги.
- Нифига себе у тебя сиськи. Повезло, нечего сказать. У меня таких, наверное, вообще никогда не вырастет. Ты какой размер носишь?
- Да теперь уже третий, а они всё растут. Чего ты расстраиваешься, на тебя и без этого парни таращатся, - Юлька повернулась к подруге лицом и стала натягивать на себя маленькие красные стринги. Она нагнулась и её грудь стала покачиваться в воздухе от движения.
- Классно тебе, - сказала Женя, упорно стараясь не глядеть на красоты своей подруги, но не особо преуспевая в этом деле.
- Да ты чего, Женька, подумаешь сиськи! Хочешь, можешь даже потрогать, - Юлька встала перед подругой и улыбалась.
- Эээ… Ну… 
- Давай, давай!
Чтобы не показаться трусихой, Женька пересилила своё стеснение и осторожно взяла в ладони Юлькину грудь, приподняла и почувствовала её вес и приятную теплоту. Соски тут же опять затвердели и стали вызывающе глядеть на Женьку. Юля запрокинула голову назад и выгнула спину, окончательно смутив подругу, которая тут же убрала руки и отвернулась в сторону.
Юлька рассмеялась и запаковала своё хозяйство в большой красный лифчик с маленькими кружавчиками на лямках. Потом она одела очень короткую узкую чёрную юбку, оттянула её вниз, что, впрочем, не сильно помогло скрыть её красивые упругие ножки, одела розовую кофту с большим декольте и поправила густые каштановые волосы, глядя в зеркало. Потом, весьма довольная собой, прошлёпала босыми ногами к подоконнику, где лежали в огромном количестве всякие украшения, достала оттуда большие серебристые кольца и вставила себе в уши. Повернулась к подруге и спросила:
- Ну как я? Не слишком вызывающе? Да, кстати, вот тебе твоя кофта, только вернуть не забудь, а то мачеха узнает, ругаться будет.
- Ой, спасибо! Конечно, верну, не беспокойся, - Женька повернулась к ней спиной, стянула с себя свой топ, обнажив узкую худую спину с хорошо видными рёбрами, и быстро натянула кофту, которая хоть и была ей немного велика, но всё равно смотрелась очень привлекательно.
Потом они ещё какое-то время сидели на кухне, разрисовывая свои детские лица косметикой, болтая о злых учителях, о мальчишках и о последних сплетнях. В конечном итоге собрались и вышли на улицу, окунувшись в тепло приятного сентябрьского вечера, и направились в сторону метро. Действительно, иногда ранняя осень ничем не отличается от середины лета, и навстречу им шли мужчины и женщины в разноцветной лёгкой одежде, улыбались и о чём-то беседовали. Настроение у всех было хорошее, и чувствовалось какое-то предвкушение внутри, какое, наверное, только и случается, что в начале первой четверти, когда всё так легко, когда листья ещё зелёные, а тебе только 16 лет.
****
Девочки подошли к ларьку и купили себе по две банки крепкого джинтоника и пачку ментоловых сигарет Вог, после чего вполне довольные разместились на ближайшей скамейке и стали предаваться радостям взрослой жизни. Проходящие мимо парни постоянно что-то им говорили, присвистывали и улыбались. Девичья самооценка росла одновременно со степенью опьянения, и вот они уже стали улыбаться этим парням в ответ, намного громче говорить и хохотать над их пошловатыми шутками. Через какое-то время к ним подсела тоже не вполне трезвая компания молодых людей и стала с ними знакомиться.
- Меня Тохой зовут, это вот Вовка, а это Жека. Девчонки, а чего вы тут сидите одни? Вам, наверное, скучно. Идём, смотрим, девчонки красивые сидят, скучают. Не дело. Как зовут-то вас?
- Я Юля, а это моя подруга Женя. Но мы скоро уже уходим, так что особо не рассчитывайте. 
- Да ладно, брось ты! Вовка, иди, купи девочкам выпить, а то у них скоро кончится! Иди, иди! Потом рассчитаемся. А вы чего, в школе учитесь, да? – При этом долговязый субъект, назвавшийся Тохой, положил руку на Юлькину голую коленку и смотрел на неё окосевшими от алкоголя глазами, заискивающе улыбаясь.
- В школе, но уже в десятом классе. Слушай, друг, убери руку-то, наглый какой, - Юлька немного отодвинулась от него и тоже улыбалась, потом повернулась к подруге, которая пыталась освободиться от головы черноволосого паренька по имени Жека, которую он постоянно норовил положить ей на плечо.
- Девчонки, ну чего вы такие сердитые! Мы же просто познакомиться хотим. А то сидите, скучаете. Вас в школе так учат, что нельзя руку на коленку положить? Да брось, Юлька, не стесняйся ты. Я тебе плохого не сделаю, вон Вовка вам пиво тащит, смотрите, - При этих словах долговязый сгрёб Юльку в охапку и поцеловал её в щёку. Юлька скорчила гримасску, но от пива не отказалась. Потом молодые люди стали рассказывать пошлые анекдоты про поручика Ржевского, громко хохотать и всё активней тискать девчонок.
- Слушайте, да забейте вы на свой клуб, чего там в клубе-то! Пойдёмте к Жеке, у него хата вроде свободная, да, Жек? Посидим хорошо, побазарим, пиво попьём, телик посмотрим, - говорил долговязый, потихоньку запуская руку Юльке под юбку и поглаживая её ножки.
Юлька почувствовала, что как будто даже потекла. Во всяком случае, стало ей как-то мокро там. Надо бы послать этих придурков к чёрту и валить отсюда, да и рано ещё вроде. Но на хату точно идти не стоит к этому черномазому. Так думала Юлька, а всё уже крутилось у неё перед глазами: деревья, люди, скамейки, довольные рожи парней, Женькины синие джинсы… Тем временем Тоха запрокинул ей голову назад и засосал её очень сильно, запихнул свой язык ей в рот, повертел им там и стал покусывать её губы. Она почувствовала его колючую щетину и даже не стала сопротивляться, когда его рука незаметно скользнула ей в трусики, отодвинула их и стала поглаживать её мокрые набухшие половые губки. Потом он засунул в её маленькую дырочку палец, потом второй и стал их то вытаскивать, то снова погружать в неё, иногда ласково дотрагиваясь до возбуждённого клитора. Всё это дело он прикрыл своей курткой, накинув её Юльке на колени. Потом перестал её целовать, и, не убирая руки из трусиков, заговорил со своими друзьями:
- Девочкам надо отдохнуть где-нибудь. Интересно, они идти то могут. Давай, Жека, поднимай её, а ты, Вовка, ещё пива купи. Да ты чего, дурак что ли! Я тебе говорю, рассчитаемся!
Юлька повернулась к подруге. Та сидела на руках у Жеки, смеялась и то и дело прикладывалась к бутылке Невского, которым уже успела изрядно облиться. Она тоже посмотрела на Юльку, и потянулась к ней, обняла её за шею и зашептала на ухо:
- Может, правда пойдём к ним. Вроде прикольные парни, ты видела, какие у моего ресницы длинные? Ууу… Мне б такие!
Юлька почувствовала запах алкоголя изо рта подруги и заметила густой румянец на её щеках. Женька ей показалась очень красивой в этот момент и почему-то даже захотелось её поцеловать, хотя раньше подобных склонностей она за собой не наблюдала. «Действительно, ну нафиг этот клуб, в следующий раз сходим, никуда не денется», - думала Юлька, уже почти доведённая до оргазма. Но Тоха вытащил руку и поднёс пальцы к своему носу, стал их зачем-то нюхать, потом допил пиво, снова понюхал пальцы и встал со скамейки.
- Давайте, поднимайтесь, девочки, пойдём. Тут недалеко совсем, Жека вам своего кота покажет. Он у него такой большой, толстый, вам понравится. Жека, покажешь кота? 
- Конечно, покажу! Он у меня красивый очень, сиамский, - Улыбался Жека, держа Женьку за руку: У меня ещё пельмени есть, я вас покормлю. Сам голодный, как чёрт.
И они пошли по парку куда-то, мимо продавцов воздушных шариков, каких-то шумных компаний и уличных кафе. Потом перешли дорогу и продолжали свой путь вдоль больших домов, слушая грохот трамваев и шум машин. Молодые люди беседовали о чём-то, а подружки шли молча, иногда спотыкаясь, в каком-то забытьи и совершенно не следили ни за дорогой, ни за беседой. И вот, наконец, они вошли в какой-то двор, поросший кустарниками и большими ветвистыми клёнами, с детской площадкой посередине, зашли в парадную и стали подниматься по кривеньким полуразрушенным ступенькам, разглядывая исписанные матерными словами и пошленькими рисунками зелёные стены. Больше всего Юльке хотелось в туалет, и ей было совершенно наплевать, где она найдёт унитаз, лишь бы его найти. Внизу живота она уже чувствовала сильную боль и с трудом терпела. И вот они оказались перед большой стальной дверью на третьем этаже, Жека зазвенел ключами и открыл её. Все вошли во внутрь довольно просторной и хорошо обставленной квартиры. На стенах кое-где висели фотографии в красивых рамках, в прихожей стоял небольшой кожаный диванчик, а коридор вёл куда-то дальше. Все пришли на кухню, запихнули пиво в холодильник, и Жека поставил музыку, включил погромче, заиграли Скорпионс. 
- Я хочу в туалет. Очень, очень. Где он? – спросила Юлька.
- Пойдём, я тебя провожу, - ответил долговязый, обнял её за плечи, и они пошли по длинному тёмному коридору. Он открыл какую-то дверь и включил свет. Туалет оказался совершенно неожиданно огромным помещением с зеркальными стенами и сверкающей джакузи в центре. «А неплохо живёт этот Жека», - подумала Юлька. В углу находился долгожданный унитаз, она повернулась, Тоха стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на неё, вовсе не собираясь уходить. 
- Может, ты всё-таки выйдешь?
- Разве я тебе мешаю? Я останусь и буду смотреть, как ты это делаешь. Не обращай на меня внимания. – Он закрыл за собой дверь и подошёл чуть ближе. Юлька поняла, что если она будет ещё его выставлять, то точно не выдержит, а поэтому задрала юбку, спустила свои красные стринги на колени и села. Казалось, что больше ничего для счастья и не надо. Наконец-то. Тоха улыбался, подошёл чуть ближе, снял с себя свою оранжевую майку и стал расстёгивать джинсы.
****
- Ну что, девочка, не пора ли тебе познакомиться с моим другом? Я думаю, он тебе понравится. Ты ему точно нравишься. Смотри.
И у Юльки перед носом появился здоровенный эрегированный орган. Тоха держал его одной рукой и поднёс к её лицу совсем близко, даже коснулся им её щеки. Юлька отпрянула в сторону, отдергивая свою короткую юбку, на мгновение протрезвев от увиденного. Тогда он схватил её за талию, прижался к ней со всей силой и начал сдирать кофту, а потом и тот самый красный лифчик. Юлька слабо сопротивлялась, прижатая к стенке, но это было совершенно бессмысленно в её состоянии, когда она едва держалась на ногах. Её огромная грудь вывалилась наружу, и Тоха сразу же стал мять её в своих руках, лизать большие затвердевшие соски, впиваясь пальцами в мягкую гладкую кожу. Потом он опустился ниже к животу, и его горячий язык оставлял на её теле едва заметную влажную дорожку. Он стоял перед ней на коленях и держал её руки в своих, крепко их сжимая и продолжая прижимать её к стене. Она уже не сопротивлялась, а только тяжело и прерывисто дышала, иногда всхлипывая, от страха перед тем, что может случиться, и одновременно от первого настолько сильного возбуждения. Он впился ртом в её нежную плоть, начал аккуратно её посасывать, а потом она почувствовала, как горячий и твёрдый язык прижался к её клитору и стал двигаться ещё быстрее, лаская и возбуждая его с ещё большей силой. По всему её телу прокатилась волна тепла, а из груди вырвался громкий стон. Она чувствовала, как кровь приливает куда-то вниз, как краснеют и увеличиваются её органы, а по её ногам потекла густая и скользкая влага. Он поднялся с колен и посмотрел ей в глаза.
- Ну что, нравится? Тебе понравится ещё больше, когда я буду тебя трахать, девочка. Я знаю, всем девочкам нравится, когда их трахают, дерут во все дыры большими и толстыми членами. Ты моя маленькая… Не бойся, это почти не больно.
С этими словами он развернул её, наклонил так, чтобы она могла опереться руками о стену, погладил её по спине и по её большим круглым бёдрам и запустил руку в её мокрую киску.
- О… да ты вся течёшь. Тебе так хочется, чтобы я вставил. Чтобы я отодрал тебя, как маленькую текущую сучку. Тебе не придётся долго ждать, ты запомнишь это надолго, моя хорошая. 
Он прижался к ней сзади, и она почувствовала, как что-то твёрдое и тёплое упёрлось в её половые губы и стало пробираться между ними, что было не сложно при таком количестве выделений. Он тяжело дышал у неё за спиной, и едва ли слышал тихий голос «не надо». Впрочем, это бы вряд ли на что-то повлияло в любом случае. Вот он уже погрузил в неё головку своего члена, и она поняла, как же на самом деле он прав, и как же ей хочется этого. 
- Целка? Хо-хо! Эта проблема бывает только один раз. Сейчас разберёмся.
И в этот момент он всадил ей так глубоко, сильно и резко, так что она завопила от боли. Он подождал пару секунд и начал плавно двигаться вперёд и назад, а Юлька смотрела на его покрасневшее лицо в отражении зеркальной стены, всё ещё морщась и постанывая от стихающих неприятных ощущений. Через минут 10 они прошли совсем, а внутри чувствовалась приятная теплота и какая-то заполненность. Она даже красиво выгнула спину, а он нагнулся к ней ближе и стал ласкать руками её колыхающуюся в такт движениям грудь. Она чувствовала его горячее дыхание на своей шее, чувствовала, как всё раскаляется внутри от непрерывного трения. Потом он стал толкать её намного сильнее, практически вдавливая в стену, вцепился в её бёдра и увеличил скорость в несколько раз. Можно было слышать лишь характерные быстрые хлопки и такие порнографические вульгарные хлюпанья, потому что она задерживала дыхание, чтобы не закричать. Перед её глазами оживали самые откровенные сцены из соответствующих фильмов, и ей очень нравилось чувствовать себя рабой этого едва знакомого мужчины, расставлять перед ним ноги пошире и слушать его довольное сопенье над собой. В её маленькой головке проносились такие грязные слова, которых он даже ни разу и не произнёс, да и вряд ли когда-нибудь говорил такое своим друзьям или вообще мог подумать. Просто, наверное, такое можно думать одной лишь женщине тихонько и хранить свой секрет всю жизнь, недовольно фыркая и воротя нос, когда при ней кто-то выражается «она мне дала» или «я её трахнул». Пусть никто не узнает, о чём думает она сама в процессе полового сношения… Уж точно не о звёздах и не о большом и светлом.
Уже, быть может, минут 40 он долбил её, монотонно и сильно, иногда изменяя ритм или останавливаясь ненадолго, как внезапно в дверь раздался стук, и чей-то недовольный голос прокричал за нею: «Слушайте, господа, вы не охренели там? Вообще-то вам не одним был нужен туалет». «Сейчас…» - выдавил из себя Тоха, нагнулся к Юлькиной спине, взял её за плечи и стал хлопать по её раскалённым половым органам с новой силой.
«Аааааа…», - сдавленно простонала она, как-то гортанно и очень низко, чувствуя всем телом кульминационный момент этого действа. Ей пришлось снова задержать дыхание, чтобы не завопить во всё горло, когда он практически вмял её в стену. Она очень устала, и ей казалось, что стоит ему отпустить её, и она упадёт на пол. Но вот он сам застонал и внезапно выдернул своё орудие из неё, она почувствовала, как что-то тёплое плюхнулось ей на спину и стало стекать вниз к животу.
Тоха, не одеваясь, побежал открывать дверь. Юлька всё ещё стояла в том же положении, боясь выпрямиться, и смотрела в зеркало на своё раскрасневшееся лицо, покрытое маленькими капельками пота, на тёмные разводы потёкшей туши под её большими голубыми глазами и на свой красивый полуоткрытый ротик. Без всякого сомнения, она себе очень нравилась, потому как едва заметно устало улыбалась уголками губ своему отражению.
Перед дверью стоял Жека в одних только серых боксерах, хорошо сложённый и очень смуглый брюнет. Вдруг из-за его спины появилась Женька, совершенно голая, она быстро вбежала во внутрь и, никого не стесняясь, села на унитаз. Юлька выпрямилась, чувствуя боль в спине, закрыла руками свою грудь и повернулась к подруге.
- Они тебя трахнули что ли? – спросила она, глядя на влажное Женькино лицо.
- Трахнули… Блин, мягко сказано. Они меня вдвоём… Мне ходить больно.
- Вдвоём?! Ну ничего себе… Бедная… ааа… куда?
- В рот… и… туда. Туда тоже. Жека был сзади, а этот… ну рыжий, он передо мной стоял короче. Слушай, давай валить отсюда по-быстрому, - Женька встала и посмотрела на свои худые ноги. Из её киски по внутренней стороне бедра спускалась тоненькая кровавая дорожка. – Кошмар какой… Слушай, а вдруг они нас не отпустят?
Из коридора послышался голос долговязого: «Девчонки, идите к нам, будем пиво пить». Подруги переглянулись и вышли из туалета. В другом конце квартиры слышался смех и голоса: «Ты что, никогда целку не трахал? Ну ты даёшь. Ты бы видел, как тряслись её сиськи, когда я её жарил. Просто объеденье». Парни сидели за столом, пили пиво и курили. В магнитофоне играли те же Скорпионс.
- Нам пора. Мы уходим, - сказала Юлька, оглядывая эту отвратительную компанию полуголых мужчин.
- Нет, подождите. Никуда мы вас сейчас не пустим. Посидите с нами ещё, - с этими словами Жека схватил Юльку за руку и усадил себе на колени. Она почувствовала его твердеющий член под собой и попыталась вырваться, но он прижал её к себе крепче и протянул ей свою бутылку пива.
- Да вы чего, девочки, ещё же рано, мы только начали! – Сказал Тоха, притягивая к себе Женьку. Они расселись на большом диване, перед которым стоял квадратный стол с пустыми и полными бутылками, валялись пачки сигарет и какие-то журналы. Из-под стола вальяжно выполз жирный серый кот, посмотрел на Женьку своими большими жёлтыми глазами и начал тереться приплюснутой мордой о её ногу.
- А это моя зверушка. Погладь его, он не царапается, - сказал Жека, и Женя запустила руку в пушистую кошачью спину. Кот раззявил свою розовую пасть и мяукнул. Первый раз Женьке было противно трогать кота, неизвестно почему. 
- Хорошая киска… Хорошая киска… - зашептал Женьке на ухо долговязый, очень крепко обхватывая её за талию и прижимая к себе. Другой рукой он уже направлял свой член в её влагалище и продирался им через большие влажные губки. Член легко и быстро проскользнул во внутрь, и, почувствовав, как сильно он распирает её изнутри, Женька постаралась вырваться с криком «отстань от меня, козёл!», но у неё ничего не вышло, она была очень хрупкой и слабой, а по сравнению с долговязым вообще казалась ребёнком.
- Кричи, кричи! Мне так даже больше нравится. Держись крепче, девочка, сейчас я тебя покатаю, - говорил Тоха, начиная её толкать снизу вверх, держа руками за талию и, словно бы насаживая всякий раз её на себя, как насаживают мясо на вертел. Женька смотрела на смеющиеся лица других парней огромными от ужаса и боли глазами. Юлька почему-то только сейчас заплакала, крупные слёзы лились ручьями по её щекам, она тихонько застонала: «Трахайте меня, меня… Только не Женьку, отпусти Женьку, придурок!» Она попыталась пойти на помощь подруге, но веснушчатый рыжий Вовка и Жека вдвоём потащили её назад: «Молчи, сука! Тебе сейчас тоже достанется».
****
Испуганный кот поспешно скрылся под диваном, со стола полетели бутылки и сигареты, на их место лёг Жека, а его друг уже усаживал Юльку на торчащий вверх эрегированный Жекин пенис. Длинные чёрные волосы Жеки расползлись по столу блестящими волнами, его красивое лицо улыбалось, а густые ресницы бросали дрожащую тень на сверкающие как-то дьявольски тёмно-синие глаза. «Вы об этом пожалеете… Очень сильно пожалеете, но будет поздно», шептала Юлька, покачиваясь в такт движениям его бёдер, она выгнула спину и откинула назад свою гриву из красивых каштановых волос. Он гладил её шею и мял в руках её колыхающуюся грудь. Его толстый член то частично появлялся наружу, то снова погружался в Юлькины раздвинутые в стороны половые губы, словно заглатывался ими, издавая влажные и возбуждающие звуки. А фоном всему этому были истошные Женькины крики и ругательства, которые наверняка были слышны и соседям, и не оставляли никому сомнений в том, что кого-то где-то как следует дерут. Женька смотрела на происходящее на столе, на красивые круглые ягодицы своей подруги, которые маняще колыхались при каждом толчке, и на Жекин член, периодически появляющийся из узкой Юлькиной дырочки. Она уже ни о чём не думала… Просто ждала, когда же всё это кончится. 
- Эй, Вовчик! Ну чего ты там скучаешь? Присоединяйся к нам. Присовокупляйся точнее. Или тебе не нравится её попка? По-моему просто загляденье, - звал Жека своего друга, нагибая Юльку ближе к себе. Рыжий подошёл сзади, поставил пиво на подоконник и начал гладить блестящие и возбуждающие Юлькины ягодицы. Потом он облизал свой палец и стал аккуратно массировать маленькую дырочку между ними. Вскоре погрузил туда этот палец, потом второй и двигал ими. «Да, попка что надо, только узенько слишком, ну ничего», - улыбался рыжий. Жека остановился на какое-то время и сильно обхватил Юльку руками, чтобы она не вырвалась, хотя она и не пыталась, впрочем. Она почувствовала, как что-то твёрдое и тёплое упёрлось в неё и стало очень медленно проникать во внутрь. Было не очень приятно, но подобных ощущений она никогда раньше не испытывала. Ей казалось, что её органы растягиваются с невероятной силой, принимая в себя два толстых мужских члена. Потом началось что-то жуткое: её трясли, толкали и трахали с огромной скоростью сразу в две дырки, она была зажата между двумя горячими и влажными телами сверху и снизу, обливалась потом и кричала в голос. «Да, да, да… отымейте меня как следует! Порвите меня своими членами, оттрахайте меня… Сильнее, хочу сильнее», - быстро шептала она. «Сильнее? Будет тебе сильнее», - ответил Жека, на его лице появилась зверская гримаса, он оскалил свои белые зубы и стал просто подкидывать Юльку в воздух мощнейшими ударами, почти выскакивая из её растерзанной киски полностью и снова вонзаясь в неё своим огромным красным монстром. «Эй, ребята, не так сильно там, я чуть не упал из-за вас», - смеялся сзади Вовка. 
Тем временем долговязый продолжал драть Женьку, которая с ужасом наблюдала за зверской групповухой на столе, практически не находя свою подругу в сплетении тел. 
- Ну что, - спросил Тоха, - не пора ли нам заканчивать… Слезай с меня, девочка, я хочу спустить тебе в ротик. 
С этими словами он снял с себя почти бездыханную Женю и поставил перед собой на колени. Он держал её за волосы и медленно погружал свой член ей в рот.
- Ну давай, давай, маленькая. Пососи моего дружка, он у меня вкусненький. Только нежно с ним, а то тебе же хуже будет. 
Но у неё уже не было сил делать какие-то движения, поэтому она просто обхватила возбуждённый орган губами и немного сжала его. Всё остальное долговязый сделал сам, оттрахал её в рот, и Женька почувствовала, как что-то горячее и вязкое пролилось ей на язык. Она проглотила, собственно, ей уже было всё равно. Рядом Жека и его друг заканчивали с Юлькой, точнее можно сказать с её телом. Рыжий окатил её спину своей спермой, потом её перевернули, и Жека кончал ей на грудь. Брызги попадали на её такое детское личико и стекали по щекам.
- Слушай, она вообще дышит ещё? Ну и видок. Давай её на диван переложим… - говорил Жека. Они подняли Юльку со стола и перенесли. Она лежала без движения, голова запрокинулась набок, а слипшиеся тёмные волосы обвивали змеями её грудь. 
- Чёрт подери! Подстели под неё что-нибудь, Вова! Или давай её на пол… Она тут всё мне испачкает, смотри, сколько кровищи, - беспокоился хозяин квартиры. Тоха и рыжий взяли несчастную Юльку и понесли куда-то в коридор. 
- Вроде дышит она… Наверное, это ей от алкоголя так поплохело, пускай полежит до утра, не выгонять же на улицу… Отоспится, придёт в себя и пускай валит, куда хочет. А эта пусть сейчас проваливает, слышишь меня? – Тоха говорил Женьке, сидящей на диване и глядящей в одну точку.
- Я не могу… - еле слышно прошевелила губами девочка. 
- Да забей ты на них, Тоха. Пусть остаются обе, пойдём спать, у меня уже глаза слипаются. Завтра разберёмся, - сказал Жека, натянул на себя свои боксеры и ушёл.
- Слушай, а нам за это ничего не будет? Статья, блин. Вдруг эти дуры всё расскажут? – спросил рыжий у курившего свой Парламент Тохи.
- Ничего они не расскажут. Мы так уже делали, и всё нормально. Они никогда не рассказывают… - улыбался Тоха, выпустив изо рта два колечка дыма и туша окурок в пепельнице.
- Пойдём спать, в гостиной два дивана есть, - Тоха взял со стула свою майку, и они оба ушли.
****
Женя сидела на кухне в полной тишине. Никогда ей не было так плохо: её выворачивало изнутри, по всему телу чувствовалась невыносимая боль, но ещё хуже было на душе. Ей казалось, что большей ошибки совершить просто невозможно, и она кляла себя за безответственное и глупое поведение, за свой голый проколотый пупок, за своё разноцветное мелирование, за выпитый ею алкоголь и вообще за всё на свете. Никогда она не чувствовала подобного отвращения к своему телу, к самой себе, к этому отвратительному запаху секса, царившему, казалось, всюду. Она плакала, сидела, сжавшись в маленький комочек, прижав к себе голые худенькие коленки. Ей очень хотелось домой, хотелось услышать спокойный мамин голос, лечь в свою кроватку, и чтобы всего этого не было. Из коридора послышался тихий всхлип, и Женя, собрав последние силы, поплелась туда, опираясь о стену и покачиваясь. У прихожей перед окном лежала её подруга в какой-то нелепой и жуткой позе. Синеватый сумеречный свет падал на её тело, и оно тоже казалось каким-то синеватым. Под ней ползло зловещее чёрное пятно, воздух пах кровью. Женьку чуть не вырвало, но она преодолела этот позыв, встала на колени и склонилась перед лицом своей подруги. Убрала с её лба пряди волос, и почувствовала, что Юлька совсем холодная. Её саму ужасно знобило, руки дрожали, она спросила:
- Юль… а, Юль… Господи, ты живая? Слышишь меня? – Женька взяла в ладони Юлькино детское личико, глаза были приоткрыты.
- Слышу… Слышу… Мне больно, - шептала девочка.
- Ты вся в крови, боже мой! Подожди, сейчас принесу какую-нибудь тряпку, - Женя побежала в ванную и вернулась с Юлькиной одеждой и большим махровым полотенцем.
- Мне больно. Больно, - лепетала холодными губами Юля.
- Давай, можешь подняться? Ну, постарайся! Сейчас приведём тебя в порядок и свалим из этого проклятого места, - Женя помогла ей встать и стала вытирать полотенцем её ноги. 
- У тебя ещё идёт кровь? Вроде почти нет. Господи, что они с тобой сделали.
- Больно… Чёрт, как же больно! Не трогай кровь… Я сама. Блин, я сейчас упаду, - Юлька опиралась на стену и немного качнулась набок, пытаясь отобрать у подруги полотенце.
- Подожди, я сейчас всё сделаю. Ну вот, почти готово. Держи юбку, сможешь одеть?
- Попробую, - Юлька стала поднимать ногу, чтобы одеть юбку, - аааа… как же боооольно, - стонала она.
Через полчаса обе девочки уже были на улице, ночной город их встретил прохладой и моросящим дождём. Погода испортилась. Они держались друг за друга и медленно шли по парку, стараясь не дышать и сжимая зубы, чтобы не застонать от боли. Редкие прохожие шарахались от них, как бывает, когда навстречу тебе идут пьяные или наркоманы. Редко когда кому приходит в голову, что этим людям, возможно, просто нужна помощь. Но вот они приблизились к Жениному дому, в её окнах горел свет, родители не спали. Однако, Женя совершенно не боялась, что её отругают за такое опоздание, ей было всё равно, просто поскорей бы попасть домой, принять душ и лечь в кровать. Хотя от чувства омерзения по большому счёту хотелось скорей умереть, исчезнуть и не чувствовать боли и ненависти к себе. Юлька жила чуть дальше, в нескольких кварталах.
- Слушай, может, я лучше тебя провожу? Ты ведь совсем никакая, Юль… 
- Да брось. Я дойду. Всё будет в порядке, иди, тебя же ждут, - ответила девочка.
- Ну ладно. Давай, держись. Я позвоню потом, - Женя сжала руку подруги в своей, посмотрела ей в глаза, а потом зашла в парадную.
Юля проводила её взглядом и вышла на пустынную улицу. Капельки дождя проносились с огромной скоростью в жёлтом свете фонарей, очень редко мимо проезжали равнодушные машины, шумя колёсами по грязным лужам. Юлька шла очень медленно, ей некуда было торопиться. Она знала, что её отец и мачеха вряд ли вообще заметили отсутствие девочки, а может даже сидят там и надеются, что она не вернётся. Ну что ж, пускай хоть кто-то сегодня порадуется. Она шла, забыв про боль, думая о чём-то совершенно другом, уже минула свой дом, дождь облизывал её бледное личико, капли дрожали на ресницах, а мокрые волосы облепили плечи.
- Да… умой меня. Я очень грязная, - шептала она дрожащими от холода губами. Наверное, уже было часа два ночи, а может и больше, у неё не было часов. Огромные чёрные глыбы домов смотрели на неё своими безучастными стеклянными глазами. Блестел асфальт, деревья покачивались от ветра, где-то играла музыка… Наверное, из какого-то ночного кафе. Она уже слышала эту мелодию сегодня. Скорпионс. Да, точно. Пл