Здесь тоже есть кое-что пошлое...



Согрей мои глаза в своих тёплых ладонях, разрушь мои стены и не воспользуйся тем крохотным лоскутком слишком живого пульсирующего тела... Нет, не в том месте, где бывали многие. В другом - где давно не была даже я сама.
Два милых молодых человека с очень толстыми шеями заехали за мной на большом чёрном джипе и увезли туда, где всё продаётся и покупается... То есть, в ночной город. Он встретил меня у входа в вип-ложу.
 - Боже мой! Сколько лет мы не виделись!
 - О да, о да...
 - Садись к девочкам. Можешь заказывать всё, что ты хочешь.
 - Благодарю...
В самом деле! В моде брюнетки, господа! Так что все, кто ещё не соответствует цветом, но соответствует "мозгами" - вперёд!
Многолетний еврей склоняется то к одной джинсово-обтянутой гламурно тощей деве, то к другой... Шепчет мне на ухо о том, сколько экзаменов осталось сдать его сыну, и вновь поднимает бокал с виски. Это очень хорошее и дорогое виски. Сами видите. Оно в самом деле было хорошее и дорогое, раз я это пишу.
 - Дорогой, ну вот! Я в своём репертуаре! Меня снова посетило моё бунтарское вдохновение! Жаль, под рукой нет листа и бумаги... Здесь столько муз...
Музы извивались вокруг шестов, шелестя блёстками и мишурой, сверкая влажными от пота телами и звеня оглушительно тем, что осталось где-то выше загорелых приторно сладких плеч.
Где-то внутри сработал выключатель аналитического созерцания, и мой собственный звон сделал современный disco бесшумным.
Муза обняла меня за шею и нежно поцеловала взасос. Ах, муза, муза... Как же ты ветрена! Ну почему ты снова танцуешь не со мной... Видимо я родилась для того, чтобы танцевать в одиночестве...
 - Сколько стоит твоя молодость?
 - Моя молодость совершенно ничего не стоит, муза! Я оставила её специально для тебя! У меня много молодости. Отымей меня всю...
Отымей меня всю..
Отымей меня всю..